Рыночная экономика отнюдь не означает господство капитализма — или о том, почему Китай всё-таки социалистический

Многие малограмотные леваки или обманутые ими честные искатели истины, противники марксизма и коммунизма и простые обыватели часто приводят как пример антикоммунистической сущности Китая аргумент, который заключается в наличии и широком представительстве рыночной экономики в общем китайском хозяйствовании. Мол, если бы китайские коммунисты были подлинными коммунистами, то у них либо не было бы рынка, либо рынок был бы загнан в столь строгие рамки, что уже давно бы отмер. Конечно, такая логика не выдерживает проверки реальностью.

Рыночная экономика как явление существовала задолго до становления капитализма. Та же агора в древнегреческих полисах — самый что ни на есть классический рынок. Покупка и продажа рабов, товаров и услуг в Константинополе или арабских базарах средневековья — это самый что ни на есть классический рынок. Привозятся одни товары и валюты, обмениваются на другие, допуск на рынок в зависимости от специфики относительно свободный. Более того, рынок мог занимать весьма видное место в жизни общества. Капитализмом же называется формация, где основой производства является крупная промышленность; благодаря ей человечество наиболее эффективно преобразовывает реальность.

В свою очередь это положение порождает весьма конкретную классовую расстановку, где владельцы промышленности являются основной правящей группировкой, подчиняющей себе государственный аппарат ради расширения влияния своего капитала. Это в корне своём и есть капитализм. Если капиталу будет необходимо, он, используя своё господствующее положение в рамках данной классовой структуры, может пойти на весьма серьёзные изменения экономики, в том числе наступая на саму рыночную экономику либо ради собственного сохранения, либо для своего укрепления. Так, в рамках британской экономики во время Второй мировой войны активно внедрялись не-рыночные элементы, возрастал контроль государства, даже вводились карточки на товары, что вызывало оторопь у обуржуазенных на голову мыслителей, типа Хайека. Но это было требованием времени для выживания, и это наступление на рыночную экономику отнюдь не означало наступление на капитализм.

Так и в рамках нацистской Германии рынок был изрядно огосударствлён, что многими аналитиками абстрактно-идеалистических батальонов расценивается как наступление на капитализм. Но это огосударствление шло в прямом соответствии с интересами капиталистов, которые только выиграли от политики нацистов, хотя после этого и пытались откреститься от наследия Гитлера. В этом смысле НСДАП проводила самую радикальную прокапиталистическую политику, которая была им доступна, пусть и наступали на «свободный» рынок, заменяя его монополистическим, тем самым, в общем-то, разрушая рыночную первооснову, которая строится на конкуренции и равенстве участников рынка.

Что же в современном Китае? Рыночная экономика является важной составной частью китайской экономики. Китайские коммунисты пошли на укрепление этого экономического уклада, дабы использовать его как выход на мировой рынок, с помощью которого они планировали провести индустриализацию и модернизацию. И они сделали это — они запустили к себе пауков мирового капитала, дабы те свили сеть, которую коммунисты использовали для разрешения конкретных экономических проблем. Но это делалось и делается для общей модернизации, для разрешения тех проблем, с которыми движение к коммунизму было принципиально невозможно — хотя присоединение китайской экономики к глобальной сети и создаёт определённые сложности для самого Китая.

Вопрос капитализма определяется не наличием или отсутствием рыночной экономики и даже не ролью этого экономического уклада в общем теле национальной экономики. Вопрос капитализма и любой другой формации определяется, во-первых, главенствующими средствами производства в данный конкретный исторический период, во-вторых, формой собственности на эти средства производства и, самое главное, в-третьих, тем, в интересах какого класса направлена реализация политики и экономики в данном обществе, то есть интересы какого класса ставятся за основу политэкономического движения. Китайский пролетариат за последние 50 лет решил колоссальное количество задач, шагнув из полуфеодального, крестьянского строя в строй индустриальной сверхдержавы.

Китайские пролетарии стали жить лучше, дольше, получили больше возможностей, получили в свои руки значительные рычаги по контролю над рабочей организацией труда и давлению на зарубежные центры капитала. Да, рыночный уклад всё ещё сохраняет значительное присутствие в китайской экономике и порождает весьма конкретные классовые противоречия и вызовы, которые могут вредить общему движению Китая к более совершенным общественно-экономическим формациям, но это та цена, которую Китаю пришлось заплатить за развитие в крайне тяжелых условиях середины 20 века.

Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot