Сумасбродства Трампа прямо свидетельствуют — БРИКС нужна единая валюта и единый рынок

Идея создания единой расчётной единицы для стран объединения БРИКС, всё громче звучащая в последние годы, — это не просто техническое предложение финансистов. Это конкретно историческое проявление глубинного процесса — агонии системы ультраимпериализма, той самой глобальной диктатуры транснационального капитала, которая установила свою гегемонию после распада СССР. Желание отказаться от доллара как орудия этой диктатуры? прекрасно осознанное политическими элитами глобального Юга после того, как финансовые санкции стали новым стандартом ведения гибридной войны, носит объективно прогрессивный характер. Оно расшатывает монополию финансовой олигархии, сконцентрированной вокруг Федеральной резервной системы США, и является закономерной реакцией на невыносимые противоречия, порождаемые глобальным господством частного капитала. Однако, с точки зрения диалектического материализма, всякое явление должно быть рассмотрено в единстве и борьбе противоположностей. Объективная прогрессивность дедолларизации наталкивается на субъективные эгоистические интересы национальных буржуазий, входящих в блок, что порождает целый комплекс антагонистических противоречий, ставящих под вопрос саму возможность реализации этого проекта в классической форме единой наднациональной валюты.

Движущей силой процесса выступает фундаментальное противоречие между интернациональным характером современных производительных сил, требующих свободного обмена, и частной капиталистической формой присвоения, которая в фазе ультраимпериализма обрела инструмент внеэкономического принуждения — долларовую гегемонию. Использование доллара как мировой резервной валюты позволяет финансовому капиталу метрополий извлекать колоссальную сверхприбыль через сеньораж, манипулировать ликвидностью целых регионов и карать целые государства. Поэтому стремление к экономическому суверенитету для антиультраимпериалистических капиталистических держав, каковыми являются члены БРИКС, с необходимостью упирается в задачу создания альтернативной платёжной и расчётной системы. Как отмечают эксперты, саммиты объединения всё чаще фокусируются на диверсификации цепочек поставок, дедолларизации и переходе на национальные валюты. Создание же единого платёжного средства стало бы качественным скачком в этом процессе, потенциально снизив издержки конвертации и создав защищённый контур для взаимной торговли.

Однако конкретный анализ конкретной ситуации показывает, что материальные условия для такого скачка сегодня отсутствуют. Главное препятствие лежит в экономическом базисе. Взаимная торговля между странами БРИКС составляет лишь около 6% от общего внешнеторгового оборота объединения. Для сравнения, на долю Китая приходится 18.6% мирового ВВП, а на Индию — 6.9%, при этом их экономики в высокой степени ориентированы на связи с традиционными центрами капитализма. Создание полноценной валюты требует не просто договорённости, но глубокой экономической интеграции, гармонизации финансовых систем и, что самое важное, добровольной передачи части национального монетарного суверенитета наднациональному эмиссионному центру. История евро показывает, что даже при относительно близком уровне развития это ведёт к острым кризисам, разрешаемым за счёт трудящихся одних стран в пользу капиталистов других. В случае с БРИКС, где разрыв между экономиками измеряется порядками, эта проблема становится непреодолимой в рамках капиталистической парадигмы. Как верно отметила глава Банка России, этот проект «требует согласия многих сторон» и является «непростым».

Этот экономический базис порождает соответствующую политическую надстройку — острое соперничество внутри самого блока, прежде всего между его двумя гигантами, Китаем и Индией. Индия открыто заявляет о нежелании переходить на единую валюту, справедливо опасаясь, что она неминуемо окажется привязана к юаню. Это классическое проявление межимпериалистического противоречия, пусть и в специфической форме противостояния восходящих капиталистических держав. Пекин и Нью-Дели не готовы поступиться финансовым суверенитетом в пользу нейтрального органа. Их правящие классы видят в усилении собственной валюты (юаня или рупии) инструмент для личного утверждения на мировой арене, а не средство для коллективного освобождения от долларовой зависимости.

Таким образом, прямое копирование модели еврозоны для БРИКС невозможно, как минимум прямо здесь и сейчас. Однако это не означает, что движение к дедолларизации остановится. Оно примет иные, более сложные и опосредованные формы, соответствующие нынешнему балансу классовых сил. Реальными, а не символическими шагами становятся развитие расчётов в национальных валютах и создание совместимой финансовой инфраструктуры — таких проектов, как «BRICS Pay» или укрепление Нового банка развития. Обсуждается и компромиссный вариант — создание не единой валюты, а расчётной единицы на основе корзины валют стран-участниц, возможно, с привязкой к золоту. Такой инструмент мог бы использоваться для международных торговых расчётов, не заменяя национальные денежные системы.

Следовательно, с точки зрения марксистской науки, проект единой валюты БРИКС сегодня — это в большей степени политический символ, нежели реалистичный технический план. Его историческое значение заключается не в скорой реализации, а в том, что он знаменует собой объективный и необратимый процесс распада однополярной ультраимпериалистической системы. Создание даже ограниченной расчётной единицы стало бы важным ударом по диктатуре доллара, доказав возможность альтернативы. Однако марксист должен трезво видеть, что любая такая альтернатива, рождённая в недрах капиталистических отношений, будь то «юанизированная» или «мультивалютная» зона, не разрешит коренного антагонизма между трудом и капиталом. Она лишь перераспределит рычаги финансовой эксплуатации между разными группами буржуазных стран, даже учитывая социалистическую природу самого Китая. Подлинное освобождение от оков империалистической финансовой системы наступит только тогда, когда интернациональный характер производительных сил будет приведён в соответствие с интернациональной социалистической формой присвоения. Задача прогрессивных сил сегодня — использовать противоречия в лагере буржуазии, поддерживая объективно прогрессивные шаги по дедолларизации, но не питая иллюзий и ведя независимую борьбу за подлинно народный социалистический контроль над финансовой системой и экономикой мира в целом.

Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot