Милитаризация Лондона отнюдь не говорит о том, что крупный конфликт неизбежен

Исторический парадокс, наблюдаемый сегодня, заключается в том, что страны-архитекторы глобального ультраимпериалистического порядка первыми начинают демонтировать его основы. Ярчайшим примером служит Великобритания, запускающая беспрецедентную структурную программу по милитаризации собственной экономики. Официальная «Оборонная промышленная стратегия», провозглашающая оборону «двигателем роста», есть не просто ответ на внешние угрозы, а глубоко симптоматичное явление. Это признак фундаментального сдвига: когда глобальная система транснационального капитала вступает в полосу кризиса, национальные буржуазные государства, ранее делегировавшие вопросы безопасности наднациональным структурам, вроде НАТО, начинают отчаянно цепляться за последний аргумент королей — собственный военно-промышленный суверенитет. Британский поворот к «режиму военного времени» в промышленности является не укреплением старого порядка, а прямым свидетельством его распада и возврата к логике классического империалистического соперничества, но на новом витке.

Масштаб затеянной перестройки экономики обнажает глубину тревог правящего класса. Речь идет о целенаправленном конструировании оборонного сектора как стержня национальной промышленной стратегии. Государство не просто увеличивает расходы, обещая довести их до 2.5% ВВП, а активно вмешивается в экономику, перекраивая ее под нужды милитаризма. Создание фондов роста для ключевых регионов, реформа закупок для «темпа военного времени», давление на частный сектор для инвестиций в оборонные цепочки — все это признаки того, что рыночные догмы неолиберализма отбрасываются в угоду императивам выживания национально-государственного капитализма. Власть осознанно делает ставку на этот сектор, который уже обеспечивает 272 тысячи рабочих мест, причем значительная их часть расположена в депрессивных регионах, что придает милитаризации видимость социально-экономической политики. Такое масштабное государственное планирование и инвестирование в специфический сектор есть красноречивый отказ от принципов глобального свободного рынка, который сама же Британия когда-то яростно отстаивала.

Диалектика этого процесса раскрывается в его противоречивой сущности. С одной стороны, милитаризация преподносится как панацея от экономических бед: источник высокотехнологичных рабочих мест, драйвер инноваций и экспорта. Действительно, оборонный сектор концентрирует передовые исследования, особенно в сфере искусственного интеллекта, кибербезопасности и робототехники. С другой стороны, этот рост носит уродливый, однобокий характер. Он углубляет зависимость экономики от производства средств разрушения, отвлекая гигантские финансовые, материальные и интеллектуальные ресурсы от решения насущных социальных и экологических проблем. Пока наращиваются мощности для выпуска беспилотников и артиллерийских стволов, в стране остается неудовлетворенной критическая потребность в инфраструктуре возобновляемой энергетики и общественном транспорте, создании по-настоящему устойчивых рабочих мест вне военной сферы. Это противоречие между декларируемым «ростом» и реальным общественным развитием неустранимо в рамках капиталистической логики, выбравшей милитаризм как главный локомотив.

Именно здесь мы подходим к главному вопросу: почему империя финансового капитала, казалось бы, выигравшая Холодную войну, вдруг судорожно вооружается? Ответ лежит не в плоскости внешней политики, а в сфере политэкономии. Ультраимпериализм как фаза относительно стабильного господства транснациональных монополий, координируемых из единого центра (прежде всего, Вашингтона), исчерпал себя. Его внутренние противоречия между глобальным характером производства и национально-государственной формой присвоения, между метрополией и периферией достигли точки, когда дальнейшая координация становится невозможной. Британия как старая империалистическая держава чувствует шаткость прежних гарантий. Перспектива ослабления американской гегемонии и перехода к хаотической «многополярности», где каждый защищает себя сам, заставляет ее буржуазию в спешке воссоздавать инструменты самостоятельной силовой проекции. Отсюда и откровенные заявления о «наиболее опасном мире со времен холодной войны» — это признание конца эпохи иллюзий о бесконфликтном глобальном управлении.

Следовательно, британская милитаризация демонстрирует поворот от экономики глобального аутсорсинга и финансовых спекуляций к экономике национальной мобилизации и промышленного протекционизма в его наиболее реакционной военизированной форме. Капитал, столкнувшись с кризисом прибыли и обострением конкуренции, вновь, как и в первой половине XX века, находит спасение в государственных заказах на вооружение. Это знаменует собой окончательный крах проекта ультраимпериализма как «священного союза» монополий и возврат к проверенной историей формуле: ожесточенная конкуренция между национальными группами капитала, опирающимися на свои государства и их военную мощь. Проще говоря, глобальный спрут транснационального капитала начинает пожирать собственные щупальца, превращать их в стаю хищных государственно-монополистических образований.

Однако этот путь ведет в тупик, что подтверждается историческим опытом и критическим анализом. Альтернативные исследования показывают, что инвестиции в здравоохранение, образование, зеленую энергетику и инфраструктуру создают больше качественных рабочих мест на вложенную единицу капитала, чем военные расходы. Милитаризация не решает системных проблем капитализма, а лишь отодвигает и обостряет их, создавая иллюзию деятельности, за которой скрывается подготовка к новому, еще более опасному переделу мира. Британская стратегия таким образом является симптомом смертельной болезни системы, которая, не находя выхода в прогрессивном социальном преобразовании, обрекает себя на регресс.

В эпоху общего кризиса капиталистического способа производства буржуазное государство отбрасывает либеральные риторические покровы и обнажает свою изначальную, насильственную сущность как комитета по управлению общими делами всего класса буржуазии, готового ради сохранения власти и прибыли милитаризировать всю общественную жизнь. Распад ультраимпериалистической дисциплины ведет не к миру и сотрудничеству, а к новой полосе нестабильности, где каждый национальный капитал стремится обзавестись своим собственным железным кулаком. Для трудящихся это означает лишь одно: новое ужесточение эксплуатации под лозунгом «национальной безопасности», сокращение социальных программ в пользу военных бюджетов и перспективу быть пушечным мясом в конфликтах, разжигаемых ради прибылей монополий. Противостоять этой мрачной перспективе можно только через возрождение подлинно интернационалистской классовой борьбы, выдвигающей альтернативу не только войне, но и порождающему ее капиталистическому строю.

Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot