Сусанин 20 века: как советский 83-летний "контрик" сорвал операцию немцев

Знали ли вы, что можно прожить 83 года, однажды выйти в лес со старой берданкой и немецким батальоном за спиной и после этого стать Героем Советского Союза. Причём самым пожилым за всю историю этого звания. Это история Матвея Кузьмича Кузьмина. В неё трудно поверить, если не знать контекста. А контекст здесь — вся жизнь.

Матвей Кузьмин родился 21 июля 1858 года в селе Куракино Псковской губернии - за три года до отмены крепостного права. Он был крепостным по рождению — вы вдумайтесь в эту цифру. 1858-й. До XX века еще 42 года. До революции — почти 60 лет. Он застал империю, три революции, две мировые войны, одну гражданскую войну, коллективизацию, индустриализацию — и всю жизнь прожил в одной деревне.

Дед Кузьмич, как его называли в деревне, был классическим единоличником. Не вступил в колхоз, жил своим хозяйством, охотой, рыбалкой. За это его в деревне звали «бирюком» и «контриком» — с явным неодобрением относились к нему. Кулак? Нет, не кулак — Кузьмич работал сам. Но и не свой, не коллективный.

И вот что важно понять. Мы привыкли, что герои — это либо идейные коммунисты, либо комсомольцы, либо, на худой конец, «простые советские люди», воспитанные системой. А здесь — человек, который в эту систему сознательно не вписывался. Не враг, но и не винтик. Ему было 74 года, когда он впервые получил официальные документы. До этого — просто Кузьмич или, позже, дед Кузьмич. И всё.

Это важно, потому что его дальнейший поступок нельзя объяснить советским патриотизмом в его плакатной версии. Не было у него пионерского галстука и партбилета. Было что-то другое.

Август 1941-го. Деревня Куракино оккупирована. Соседи эвакуируются, а дед Кузьмич остается. Ему 83. Куда ему ехать? Семья с ним. Немцы узнают про одинокого крестьянина-единоличника и делают ровно тот ход, который подсказывала им логика оккупационной администрации. Если человек не вписался в советскую систему, он должен быть обижен на советскую власть. Значит, потенциальный союзник. Значит, можно предложить ему стать старостой.

Кузьмич благодарит за доверие и вежливо отказывается под предлогом, что дело это серьезное, а он стар, глуховат и слеповат. Это язык человека, который прожил в деревне восемь десятков лет и понимает: прямой конфликт — не всегда лучшая стратегия. Иногда полезнее казаться слабее и глупее, чем ты есть, но был ли это какой-то особый план деда Кузьмича - сложно сказать. Немцы это проглатывают и оставляют ему охотничье ружье — в знак особого доверия.

Февраль 1942 года. Только что закончилась Торопецко-Холмская операция. Части советской 3-й ударной армии занимают оборону неподалеку от Куракино. В деревню прибывает батальон 1-й горнострелковой дивизии — баварские горные егеря, элитные части, подготовленные для действий в сложном рельефе. Задача батальона: скрытно выйти в тыл советским войскам в деревне Першино и внезапным ударом смять оборону. Местность лесистая, без проводника никак. Вспоминают про деда Кузьмича - того самого бирюка, который знает здесь каждую тропу.

Вызывают. Командир батальона разворачивает карту. Предлагает плату: деньги, мука, керосин, и — главное — роскошное немецкое охотничье ружье, которое охотник явно должен оценить. И Кузьмич оценивает. Вертит ружье в руках. Соглашается. Слух разносится мгновенно. Деревня шокирована. Бирюк и контрик, оказывается, еще и предатель. Ему в спину летят проклятия. С Кузьмичом связываться боялись всегда, а теперь он, кажется, официально на стороне гитлеровцев. Но никто в деревне не заметил одной детали. Сразу после разговора с немецким командиром из Куракино в лес ускользнул сын Кузьмича — Василий.

Василий Кузьмин пришел в расположение 31-й отдельной курсантской стрелковой бригады и передал командиру, полковнику Горбунову, сообщение от отца. Суть сообщения: немцы хотят, чтобы дед вывел их к Першино. Но дед выведет их к Малкино. Пусть там ждут. Пусть готовят засаду и дадут время — старик поведет их долго, окружным путем, через лес, так, чтобы вышли на рассвете.

Понимаете, что здесь произошло? Человек, которого считали асоциальным элементом, «бирюком» и «контриком», в одиночку, без связи, без инструкций, без партизанского начальства, принял решение и разработал операцию. Ему 83 года. И он не просто предает немцев — он делает это методично и хладнокровно. Немцы видели в нем обиженного единоличника. Кузьмич видел в них врага. Немцы думали, что покупают проводника. Кузьмич думал, как заманить их в ловушку. Немцы рассчитывали на внезапность. Кузьмич подарил возможность внезапно атаковать советским пулеметчикам.

14 февраля 1942 года. Батальон выходит из Куракино. Дед Кузьмич — впереди. Они идут. Долго, петляя, тропами, которые знает только он. Зачем он тянул время? Ответ очевиден: Горбунову нужно было подготовить засаду: перебросить людей к Малкино, окопаться, расставить пулеметы. Ночной марш по лесу — это всегда медленно, но Кузьмич сделал его еще медленнее. Никто из немцев не заподозрил подвоха — старый охотник ведет, старику виднее.

На рассвете они вышли к опушке. Когда немцы начали переводить дух, разворачиваться в боевые порядки, тут же ударили пулеметы. Командир горных егерей успел понять, что произошло, и выстрелил в старика несколько пуль. Кузьмич упал тут же, на снегу.

Но это уже ничего не решало. Отряд был разгромлен. Десятки егерей ликвидированы. Часть попала в плен. Операция сорвана. Звание Героя Советского Союза Матвею Кузьмину присвоили посмертно - самому пожилому за всю историю. И это человек, который до 74 лет не имел документов, которого считали бирюком и контриком, который не вступал в колхоз, не говорил речей, не испытывал симпатий к советскому режиму. Но когда пришло время, он сделал то, что не смогли бы сделать многие идейные и проверенные. Без приказа. Без гарантий, что его план сработает. С одним только расчетом: он знает лес, он знает людей, он знает, куда привести врага.

Что делает человека субъектом истории? Как дед Кузьмич стал им? Он, при всём выше сказанном, принимает решение, которое меняет ход локальной боевой операции. Потому что субъектность — это не диплом, не партбилет и не умение говорить на языке политграмоты. Субъектность — это способность в критический момент совершить сознательный выбор, основанный на понимании ситуации, и реализовать его через действие.

Мы не можем залезть в голову Матвею Кузьмичу, однако он, скорее всего, понимал несколько вещей. Во-первых, лес — его территория. Он знает каждую тропу. Во-вторых, немцы — враг, и не потому что так написано в газете, а потому что они пришли в его деревню и вводят свои порядки. В-третьих, он может закончить историю своей жизни либо тихо, согнувшись, либо распрямившись — и забрать врагов с собой.

Это диалектика практического разума. Не книжная. Не теоретическая. Крестьянская, охотничья, деревенская. И да — здесь есть еще один урок для тех, кто любит делить людей на «своих» и «чужих» по анкетным данным. Бирюк, контрик, единоличник, не наш человек — так говорили про него в деревне. А он взял и оказался нашим больше, чем многие болтуны. Потому что «свой» — это не тот, кто правильно говорит. «Свой» — это тот, кто правильно действует, когда прижимает.

Кузьмич прожил жизнь так, как считал нужным, а умер так, как не смогли бы многие из нас. И если вы когда-нибудь услышите слово «Сусанин» — вспомните Кузьмича. Сусанин — это красиво. Но Кузьмич — это правда.

Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot

ВК группа с анонсами стримов, статей, всего на свете - https://vk.com/tukaton

Смотрите наши стримы и видео здесь - https://www.youtube.com/@foton1917/featured