Жизнь рассудит: почему прав не тот, кто красиво говорит, а тот, кто строит

Задайте себе простой вопрос. Почему не все наши желания сбываются? Почему мы можем хотеть чего-то со всей страстью, со всей силой воображения, но это «что-то» не происходит? Мы можем захотеть, чтобы завтра наступило утро безоблачное и тёплое, но пойдёт дождь. Мы можем захотеть, чтобы наша любимая футбольная команда выиграла чемпионат, но она проиграет. Мы можем захотеть, чтобы капитализм рухнул завтра утром, — но он не рухнет, потому что для его крушения нужны не наши желания, а объективные условия.

Это банальность. Но в этой банальности скрыт глубокий философский смысл. Реальность сопротивляется. Она не подчиняется нашим желаниям напрямую. Мы можем влиять на неё, но только в той мере, в какой наши действия соответствуют её объективным законам. Если мы действуем вопреки им, мы терпим неудачу. Если мы действуем в согласии с ними, мы добиваемся успеха. Именно этот простой, ежесекундный опыт — опыт сопротивления реальности нашим желаниям — является фундаментом для самого важного тезиса марксистской философии: практика есть критерий истины.

Что это значит? Это значит, что никакая теория, какой бы стройной, логичной и внутренне непротиворечивой она ни была, не может считаться истинной, пока она не проверена практикой. Вы можете построить изящнейшую философскую систему, где всё связано со всем, где нет логических противоречий, где ответы даны на все вопросы. Но если эта система не выдерживает столкновения с реальностью — если она не позволяет предсказывать события, не позволяет действовать эффективно, не преобразует мир — то её ценность равна нулю. Или, точнее, она не равна нулю, но близка к нему, потому что даже ошибочная теория может быть шагом на пути к истине.

Но тут возникает важный нюанс, который часто упускают. Практика — это не проверка отдельного индивида в отдельной запертой комнатке. Это не «я попробовал, у меня получилось — значит, истинно». Практика — это процесс социальный, крупный, массивный. Это опыт всего человечества, накапливаемый веками. Это деятельность миллионов людей, которые своими руками, своим трудом, своей борьбой преобразуют мир и одновременно проверяют свои представления о нём.

Когда мы говорим, что практика — критерий истины, мы имеем в виду именно эту общественную практику. Не мой личный успех, не удача отдельного эксперимента, а совокупный исторический опыт человечества. Если какая-то теория работает на протяжении длительного времени в масштабах целых обществ, если она позволяет строить заводы, лечить болезни, предсказывать солнечные затмения, то она содержит в себе элементы объективной истины. Если же она, будучи красивой, ведёт к краху, голоду и войнам, то она ложна, как бы философски безупречна она ни выглядела.

И здесь мы подходим к главной проблеме, которую практика решает: проблеме солипсизма, скептицизма, идеализма во всех его формах. Возьмём, например, философа-идеалиста, который утверждает, что мир — это моё представление, что вне моего сознания ничего не существует. Эта позиция теоретически непротиворечива. Вы не можете опровергнуть солипсизм логическими аргументами, потому что солипсист всегда может сказать: «Этот аргумент — тоже моё представление». Внутри своей системы он прав — в этом её сила и её смертельная слабость.

Смертельная слабость идеализма в том, что он не может выйти за пределы собственной головы. Он не может проверить свои утверждения практикой. Потому что практика — это всегда взаимодействие с миром, который существует независимо от нашего сознания. Когда мы строим дом, мы не просто воображаем его. Мы берем реальные кирпичи, реальный цемент, вступаем в реальное взаимодействие с реальным миром. И если наши представления о том, как строить дома, неверны, дом рухнет. И ни «дискурс», ни «интерпретация» не спасут нас от падающей крыши.

Именно это имел в виду Ленин, когда говорил о практике как критерии истины. Практика — это мост между субъективным и объективным. Это способ для субъекта выйти за пределы себя и проверить, насколько его сознание адекватно отражает реальность. Не в «голове», а в действии. Не в размышлении, а в преобразовании.

Но здесь мы сталкиваемся с двумя крайностями, которые одинаково опасны.

Первая крайность — наивный прагматизм. «Истинно то, что приносит успех. Если моя теория работает, значит, она истинна». Звучит здраво. Но на деле это ведёт к релятивизму, потому что один и тот же метод может приносить успех в одних условиях и проваливаться в других. Капиталистическая корпорация может быть «успешной» десятилетиями, но в конечном счёте она ведёт к кризису, который уничтожит её. Был ли её «успех» критерием истинности капитализма? Нет. Потому что практика — это не мгновенный успех, это исторический процесс.

Вторая крайность — скептический релятивизм. «Никакой объективной истины нет, все теории равны, всё зависит от точки зрения». Это позиция постмодернизма, которая сегодня доминирует в западных университетах. Она отрицает саму возможность познания. Но если объективной истины нет, то как мы можем строить самолёты, которые летают? Как мы можем лечить болезни, которые раньше убивали миллионы? Как мы можем посылать зонды к Марсу? Очевидно, что наше знание о мире не полностью произвольно. Оно содержит в себе крупицы объективной истины, которые позволяют нам действовать эффективно. Скептик не может объяснить, почему его компьютер работает, если «никакой объективной истины нет».

Диалектический материализм предлагает третий путь. Истина — это процесс. Это бесконечное приближение к адекватному отражению объективной реальности. Каждая наша теория содержит в себе элементы абсолютной истины (то есть верного отражения реальности на данном уровне познания) и элементы относительной истины (то есть неполного, ограниченного, исторически обусловленного знания). Практика каждый раз подтверждает наши знания не «абсолютно», а в исторически конкретных границах. Она говорит: «Эта теория работает в этих условиях, на этом уровне развития производительных сил, при таком состоянии науки». И когда условия меняются, теория уточняется, дополняется, а иногда и опровергается.

Но это опровержение — не крах познания. Это его движение. Каждый раз, когда практика опровергает старую теорию, она открывает путь для новой, более полной. Это и есть диалектика абсолютной и относительной истины. Абсолютная истина недостижима как конечная точка. Но она присутствует в каждой относительной истине как «то, что уже не будет опровергнуто» — например, что Земля вращается вокруг Солнца, что материя первична, что капитализм содержит внутренние противоречия. Эти положения проверены практикой человечества на протяжении столетий и не будут опровергнуты, хотя могут быть дополнены.

И здесь мы возвращаемся к нашему исходному тезису. Практика — это не просто «проверка». Это способ существования познания. Познание, которое не проверяется практикой, — это схоластика. Оно может быть красивым, но оно мёртвое. Познание, которое проверяется практикой, — живой процесс. Оно постоянно изменяется, обогащается, углубляется. Наша практика всегда ограничена определённой частью реальности. Мы не можем охватить всю Вселенную сразу. Но мы можем, действуя на одном участке, делать выводы о других участках, потому что мир взаимосвязан. Когда мы строим мост, мы проверяем не только наше знание о бетоне и стали, но и наше знание о гравитации, о нагрузках, о физических законах, которые действуют повсюду во Вселенной. Успех строительства моста — это подтверждение не только инженерной теории, но и фундаментальной физики. Именно так общечеловеческая практика становится методом, который позволяет нам выявлять устойчивые закономерности и обобщать их на всю реальность.

И именно поэтому мы говорим о практике как критерии истины. Не в том смысле, что «успех = истина». А в том смысле, что только практика даёт нам возможность выйти за пределы нашего субъективного мира и соприкоснуться с объективной реальностью. Только практика позволяет нам различить иллюзию и реальность. Только практика даёт нам уверенность, что наши знания — это не просто «мнения», а отражение того, что существует независимо от нас.

Поэтому, когда в следующий раз кто-то скажет вам: «Истина относительна, всё зависит от точки зрения», спросите его: «А как вы тогда переходите дорогу? Вы проверяете практикой, есть ли машины, или полагаетесь на свою точку зрения?» И когда кто-то скажет: «Истинно то, что приносит успех», спросите: «А что будет, если успех окажется временным, а теория, которая его принесла, ведёт к краху в долгосрочной перспективе?»

Практика — это не гарант окончательной истины. Это гарант движения к ней. И это движение никогда не заканчивается, потому что мир никогда не перестаёт развиваться. Но именно в этом — сила диалектического материализма. Он не обещает нам конечного ответа. Он даёт нам метод проверки, метод развития, метод действия. И этот метод проверен практикой самой истории.

Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot

ВК группа с анонсами стримов, статей, всего на свете - https://vk.com/tukaton

Смотрите наши стримы и видео здесь - https://www.youtube.com/@foton1917/featured