Было ли легитимным Временное правительство Львова-Керенского, которое арестовали большевики

Современная историография пытается представить Великую Октябрьскую социалистическую революцию, как незаконный захват власти. На слово «незаконный» делается особый акцент. В голове обывателя сразу возникает ассоциация с чем-то неестественным, вредным и подлым. Хотя элементарная логика сразу приводит нас к постановке двух вопросов: незаконное по отношению к чему, и кто тогда являлся законной властью?

«Как кто?» - спросит изощрённый правый интеллектуал, прочитавший сотни книг о зверствах отвратительных большевиков. - «Временное правительство – вот кому надо было подчиняться». И кажется всё логичным, вот оно - правительство: издаёт законы, руководит политическими институтами, верховодит армией, все по закону. Но так кажется только на первый взгляд. Далее, предлагаем рассмотреть вопрос легитимности Временного правительства с точки зрения обывателя - через контекст эпохи - и с точки зрения марксизма. Начнём с первого.

Император Всероссийский Николай Второй отрёкся от престола без участия большевиков. Те и не могли повлиять, половина большевистских лидеров сидела по тюрьмам и лагерям, вторая скрывалась в эмиграции. Подписывать отречение в ставку Николая ездили Гучков и Шульгин – правые и даже монархические силы российской политики того времени. Популярность Николая и в народе, и в армии падала год от году, народное недовольство хлестало через край. Даже члены семьи Романовых подумывали об устранении проблемного монарха и постановке на его роль кого-то другого, о чём можно, например, почитать в мемуарах председателя четвёртой Думы Михаила Родзянко.

Различные силы захотели этим воспользоваться. Оппозиционная коалиция из кадетов, октябристов, правых эсеров и отдельных монархистов стали главными зачинщиками февральских событий. Народ повалил на улицы и был донельзя революционизирован. Николай не смог сопротивляться, назначил князя Львова премьер-министром и передал бразды правления своему брату Михаилу, чем сразу нарушил монархическую законность.

Во-первых, он отрёкся и за себя, и за своего малолетнего сына, чего в общем-то делать не имел права. Законы наследования чётко прописаны и подобных самовольств не терпят. Но и передача власти в руки Михаила была нелегитимна, опять-таки по законам наследования, так как тот состоял в морганатическом браке, то есть был женат на женщине ниже себя по социальному статусу. Он был великим князем, а она - графиней. Человек, находясь в таком браке, не мог наследовать престол, так как это создавало потенциально опасные ситуации при дележе власти.

Если зайти ещё дальше в понятие слово «легитимность», считалось, что при монархии она шла от бога. То есть монарх занимал свой престол не потому, что был кем-то избран, а потому что так захотел бог. В этом отношении попытка февралистов отстранить Николая уже может расцениваться как нарушение божественного права и измена присяге, которую каждый из них давал. В дальнейшем, после манифеста, в котором Николай передал власть Михаилу, они полным составом будущего Временного правительства приехали к нему, чтобы уговорить его отказаться от престола.

Сама их попытка заставить Михаила передать всю полноту власти Временному правительству опять-таки противоречит тогдашнему пониманию законности. Они должны были присягнуть новому императору и во всём ему повиноваться – они ведь подданные короны. Однако на вопрос Михаила, смогут ли ему в случае чего обеспечить безопасность, слуги короны ответили отрицательно. Это и стало последним аргументом в пользу отречения Михаила от власти и в пользу становления ременного правительства.

Только лишь лидер кадетской партии, Павел Милюков, тогда точно понял, к чему приведёт это желание буржуазной оппозиции во что бы то ни стало оставить монархию без монарха:

Для укрепления нового порядка нужна сильная власть — и что она может быть такой только тогда, когда опирается на символ власти, привычный для масс. Таким символом служит монархия. Одно временное правительство, без опоры на этот символ, просто не доживёт до открытия учредительного собрания. Оно окажется утлой ладьёй, которая потонет в океане народных волнений. Стране грозит при этом потеря всякого сознания государственности и полная анархия.

После манифеста Михаила Романова, оформилось Временное правительство, которое и взяло на себя функции управления государством. Через нарушение нескольких положений о наследовании власти, через нарушение присяги в обход основных законов империи. Естественно, многие социальные страты не поддержали Временное правительство, потому как считали его самозваным. В частности, среди высшего генералитета господствовали мнения о необходимости разогнать самозванцев и посадить на престол «своего человека», коим они видели Николая Николаевича-младшего, тогдашнего верховного главнокомандующего.

На словах Временное правительство должно было подготовить Учредительное собрание, которое и определило бы дальнейшее устройство государства. В действительности же довольно быстро была запрещена монархическая пресса, дана большая свобода предпринимательству и взят курс на построение республики. Она и была провозглашена в сентябре 1917 года Керенским, дабы выбить легитимную почву из-под ног Лавра Корнилова, который собирался установить военную диктатуру путём мятежа.

То есть правительство, которое опиралось на монархический принцип легитимности, получив власть с явным нарушением оной, провозгласило конец монархии, тем самым выбив из-под самого себя легитимность. И это правительство является законным на тот момент? Это же самая классическая буржуазная революция, чего не скрывали и сами члены Временного правительства. Пресса того времени так и окрестила Керенского: «первая любовь революции». Они прекрасно понимали, что делали, и собирались строить буржуазную Россию. А раз они провели революцию, то считаться единственной легитимной официальной властью никак не могли. К Октябрю 1917 года, пройдя через череду кризисов, Временное правительство представляло лишь жалкую пародию на само себя 7 месяцами ранее. Большевики оперлись на низовую власть в виде Советов рабочих и солдатских депутатов и просто констатировали кончину этого политического банкрота, который уже не имел фактической власти.

Если же взглянуть на ситуацию с точки зрения марксизма, то можно получить следующую картину. Легитимности как таковой, общей абстракции, не существует. Существует лишь легитимность для определённых классов. Класс буржуазии, устав от отсталого царского режима, захотел его сменить. Выразителями этих интересов в политической сфере стали правые деятели, октябристы, кадеты, правые эсеры и т.д. Они произвели революцию и установили свою власть, которая была на руку буржуазии. В этом плане именно для буржуазии - это абсолютно законная и легитимная власть.

Для просто же народа – нет. Прав был Милюков, действия февралистов привели фактически к коллапсу всей государственности в России. Именно февральскую революцию можно считать подлинным началом гражданской войны, потому как общество уже оказалось расколото. Богатые слои поддерживали правительство Львова-Керенского, так как те сулили им построение дикого рынка, на котором можно было озолотиться. Обычный народ, уставший от войны и терпящий лишения, хотел найти кого-то, за кем можно пойти. И такая сила нашлась в лице большевиков.

Лакеи капитала из Временного правительства так и не смогли выстроить инструменты для политического управления. За 7 месяцев своей работы они прошли через 4 кризиса, практически отдали власть в руки Корнилову и вогнали страну в ещё больший кризис, чем до своей политической авантюры. Советы на местах проводили независимую политику, так как народ не видел в Керенском и его компании достойных политиков. Военный блок так же не поддержал его, чему есть множество фактических подтверждений.

Страну тянули в разные стороны различные группировки. Единственным источником легитимности остался народ – другие были упразднены или не сформированы. Царь-батюшка больше ничего не решал, а Временное правительство никто не избирал. Поэтому единственным мерилом легитимности стала народная поддержка, и большевики получили её больше, чем любая другая сила. Этому свидетельствует поддержка народом Октября и дальнейшая передача власти Советам в большей части России без крови, хотя и не без нескольких инцидентов. Народ не восстал против большевиков, а поддержал, потому как они предоставили чёткую программу и обещали то, чего ждали почти все в стране – землю крестьянам, фабрики рабочим и мир всем трудящимся. И они выполнили свои обещания.

С точки зрения марксизма – и Февраль и Октябрь легитимны, однако для разных классов. В первом случае к власти пришли политические ставленники буржуазии, а во втором - пролетариата, то есть подавляющего большинства народа. После действий февралистов государство на территории России практически перестало существовать – говорить о незаконном захвате власти большевиками не приходится, постольку поскольку законы эти были не подтверждены ничем. Весь 1917 год прошёл под эгидой открытой борьбы разных политических сил, которые видели Россию по-своему. Конечное решение по поводу того, кто именно создаст государство заново, принял народ. И большевики вырвали Россию из пучины безвластия и хаоса, куда её толкнули февралисты. Они остановили распад страны, хотя из-за действий Керенского и были безвозвратно утрачены Польша и Финляндия. Большевики спасли Россию и сделали это в соответствии с волей наших предков, которые пошли за ними строить принципиально новое, социалистическое общество.

Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot