От схватывания целого к бесконечному развёртыванию: метод диамата

В предыдущих статьях мы говорили о бесконечности познания: что материя неисчерпаема на макро и микро уровне, что любое целое всегда есть часть более широкой системы, а любая часть может быть рассмотрена как целое. Мы пришли к выводу, что истина — это путь, а не пункт назначения, и что мы никогда не достигнем абсолютного знания, потому что сами являемся частью познаваемой Вселенной.

Но есть один вопрос, который мы пока не прояснили до конца. Если познание бесконечно, если каждый объект — это бесконечная матрёшка слоёв, то как мы вообще начинаем познавать? С чего начинается этот бесконечный путь? Как мы делаем первый шаг, если впереди — бесконечность? Где та точка опоры, от которой мы отталкиваемся, чтобы запустить процесс познания?

Ответ диалектического материализма на этот вопрос одновременно прост и глубок. Первое знание, которое мы получаем о любом объекте, процессе или явлении, — это знание о том, что оно есть. Мы фиксируем факт существования. Мы не знаем ещё, что это такое, из чего оно состоит, как оно работает, куда движется. Мы знаем только, что оно есть. И вот это формальное, поверхностное, абстрактное, почти пустое знание — уже является началом познания.

Казалось бы, что может быть более ничтожным, чем это знание? «Я вижу нечто, но не знаю, что это». Это даже не знание в привычном смысле — это предчувствие знания. Но диалектика говорит: именно в этом предчувствии уже содержится весь будущий путь познания. Это — семя, из которого вырастет дерево.

Представьте себе, что вы стоите в тумане, видите смутный силуэт и не понимаете, что это — человек, столб, дерево или что-то ещё. Вы знаете только, что это есть. Это — первый акт познания. И этот акт уже запускает процесс. Вы начинаете всматриваться, делаете шаг ближе, различаете очертания, замечаете, что это вертикальный объект, что он имеет какую-то фактуру, что он не движется. Постепенно вы узнаёте, что это дерево. Затем — что это дуб. Затем — что этот дуб растёт на опушке леса, что ему примерно сто лет, что его крона повреждена бурей. И так далее, до бесконечности.

Но ключевой момент: всё это знание было уже свёрнуто в первом акте восприятия. Когда вы увидели смутный силуэт, вы не начали познавать его с нуля в каждом следующем шаге. Вы просто разворачивали то, что уже было заложено в самом первом «это есть». В каждом последующем акте познания вы углублялись в детали, но направление этого углубления было определено уже в первом приближении.

Это имеет колоссальное философское значение. Это означает, что познание не является линейным накоплением фактов, где каждый новый факт прибавляется к предыдущему, как кирпич к кирпичу. Это диалектическое развёртывание изначального зерна. Каждый новый виток спирали познания — это не просто добавление информации, это детализация и конкретизация того целого, которое было схвачено в самом начале.

И здесь важно подчеркнуть ещё один момент, который был у нас в предыдущих статьях, но теперь требует нового акцента. Начало познания всегда, субъективно для нас, начинается с некоторого «целого». Да, объективно это «целое» является лишь частью более широкой системы. Листок — часть дерева, дерево — часть леса. Но в момент первого восприятия мы не видим этих связей. Мы видим именно листок как нечто отдельное, самодостаточное, целое. И это — не ошибка. Это — необходимость. Мы не можем начать познание с «части», потому что мы ещё не знаем, частью чего она является. Мы можем начать только с того, что нам дано в непосредственном восприятии — с целого, пусть и иллюзорного.

Наши органы чувств устроены именно так. Мы видим мир не как хаос ощущений, который нужно синтезировать в образы. Мы видим образы — цельные формы, фигуры, объекты. Эволюция сформировала наше восприятие таким образом, чтобы мы схватывали гештальты, законченные целостности. Это позволяет нам быстро ориентироваться в среде. Мы не анализируем каждый пиксель — мы видим дерево. Мы не собираем по отдельности цвет, форму и движение — мы видим бегущего человека. Это — эволюционная адаптация, которая позволяет нам выживать.

Но у этой адаптации есть обратная сторона. Мы заложники своего восприятия. Если бы у нас были другие органы чувств — например, если бы мы могли видеть ультрафиолет или слышать инфразвук, — мы воспринимали бы мир иначе. Мы бы выделяли другие «целые». Мы, возможно, не видели бы отдельного листка, а видели бы поле энергетических взаимодействий. Но тогда нашим «семенем» познания было бы это поле. И путь развёртывания был бы другим.

И это подводит нас к важному гносеологическому выводу. Наше познание всегда ограничено не только бесконечностью материи, но и конкретной структурой нашего восприятия. Мы не можем выпрыгнуть из своей кожи, из своего эволюционного прошлого. Но мы можем осознавать это ограничение и компенсировать его. Мы можем создавать приборы, расширяющие наши органы чувств. Мы можем разрабатывать абстрактные модели, которые выходят за рамки непосредственного восприятия. Мы можем задавать себе вопрос: «Что бы я увидел, если бы моё восприятие было другим?» — и тем самым приближаться к более объективной картине.

Но вернёмся к началу: первичное схватывание «целого» — это не просто гносеологическая необходимость. Это ещё и методологический принцип. Диалектический материализм учит нас: начиная с любого объекта, мы должны сначала взять его как целое, в его непосредственной данности. Мы не должны пытаться сразу понять его внутреннюю структуру или его внешние связи. Мы должны сначала признать: «Это есть. Я имею дело с некоторой целостностью». И только затем мы начинаем его разбирать на части, исследовать внутренние противоречия, встраивать в более широкие контексты.

Этот принцип работает везде. Когда мы изучаем экономическую систему — мы сначала берём её как целое: рыночная экономика России, ультраимпериализм, плановая экономика. Затем мы вскрываем её внутренние противоречия. Затем мы смотрим, как она взаимодействует с внешними системами. Затем мы спускаемся на микроуровень: отдельные предприятия, домохозяйства, банки. И так далее.

Когда мы изучаем историческую личность — Ленина, Сталина, Зализняка — мы сначала берём её как целое: личность, биография, общественная роль. Затем мы вскрываем её внутренние противоречия: между гениальностью и ошибками, между теорией и практикой. А далее мы встраиваем её в контекст эпохи, смотрим, как она повлияла на дальнейшее развитие.

Этот метод — от целого к частям и от частей к более широким целым — является универсальным для всей марксистской науки. И он коренится в том факте, что наше восприятие всегда начинается с целого. Мы не можем начать иначе. Мы можем идти дальше — вглубь или вширь — но мы всегда начинаем с поверхности. И эта поверхность, как бы тонка она ни была, уже содержит в себе всё будущее знание, как семя содержит в себе всё дерево.

Метафора семени здесь не случайна. В семени дуба не видно ни корней, ни ствола, ни листьев. Но если его посадить в подходящую почву, поливать, дать ему свет, оно развернётся в дуб. Каждая ветка, каждый лист, каждый желудь будут развёртыванием того, что было записано в генетическом коде семени. Точно так же первое знание — «это есть» — содержит в себе код будущего развёртывания. Не в том смысле, что все ответы уже даны, а в том смысле, что все вопросы уже поставлены. Вопрос «что это?» уже содержит в себе весь последующий путь исследования.

И здесь мы подходим к главному диалектическому выводу, который вытекает из этой метафоры. Если первое знание — это семя, а полное знание — бесконечное дерево, которое никогда не перестаёт расти, то задача познания состоит не в том, чтобы достичь «последнего листа». Это невозможно. Задача — в том, чтобы правильно ухаживать за деревом. Не дать ему засохнуть. Не дать сорнякам заглушить его. Не дать вредителям съесть его корни. То есть поддерживать процесс познания живым, направлять его в нужную сторону, не останавливаться на достигнутом. Вот почему диалектический материализм так враждебен догме. Догма — это попытка объявить, что дерево уже выросло до конца, что больше листьев не будет, что можно срубить ствол и сделать из него идола. Сталинский учебник политэкономии был именно такой попыткой. Его создатели хотели сказать: «Вот он, законченный результат. Дальше не расти. Дальше только цитировать». Но дерево не послушалось. Оно продолжало расти в новых условиях, и старые схемы треснули, потому что не выдержали живого напора реальности.

Например, Зализняк знал, что каждая его расшифровка берестяной грамоты — это не конечная истина, а очередной лист на дереве познания русского языка. Он не говорил: «Теперь я знаю всё о древнерусском». Он говорил: «Истина существует, и мы к ней приближаемся». И в этом приближении, в этом бесконечном росте дерева, он находил смысл своей жизни.

Так что наш путь познания начинается с крошечного семени — «это есть». Этот путь никогда не кончится, и это прекрасно. Потому что бесконечность познания означает, что у нас всегда будет работа, всегда будет что исследовать, всегда будет что открывать. И никогда мы не упрёмся в стену.

Поэтому, когда вы в следующий раз столкнётесь с чем-то новым, незнакомым, непонятным, — не пытайтесь сразу схватить его во всей полноте. Сделайте первый шаг. Признайте: «Это есть». И позвольте этому семени прорасти в вашем сознании. Задавайте вопросы. Собирайте факты. Стройте гипотезы. Проверяйте их практикой. Возвращайтесь к началу и уточняйте его. Это и есть диалектика познания. Это и есть путь от относительной истины к относительной истине, в каждой из которых есть крупица абсолютного знания. Это и есть бесконечное приближение к истине, которая всегда остаётся за горизонтом, но никогда не перестаёт быть нашей целью.

Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot

ВК группа с анонсами стримов, статей, всего на свете - https://vk.com/tukaton

Смотрите наши стримы и видео здесь - https://www.youtube.com/@foton1917/featured