Общество приучают мыслить неконкретно — пора это исправлять

Маркс, как известно, многое воспринял от Гегеля. Однако поверхностное понимание этого факта порождает грубые искажения. Маркс заимствовал не систему категорий и не идеалистическую метафизику Гегеля, а его метод диалектического рассуждения. Сущность расхождения коренится в следующем: Гегель в своей «Науке логики» начинает с «чистого бытия», то есть с предельной абстракции, и завершает путь «Абсолютным Духом» – столь же оторванной от реальности абстракцией. Как верно подметил Фейербах, Гегель полагает, что начинает с бытия, но на деле стартует с мысли о бытии, что принципиально различно. Сама категория «бытия» у Гегеля глубоко не диалектична в марксистском понимании. Материалистическая диалектика рассматривает любое явление не как изолированную сущность, вращающуюся в вихре чистого сознания, а в его неразрывной связи с другими объектами, процессами, историческим контекстом. Гегель же сознательно стремился создать логику, максимально отвлеченную от материальной реальности, логику «саму по себе», как он писал в предисловии, доступную для ученого, запертого в четырех стенах, но ведущую к верным выводам. Такую логику Маркс взять не мог.

Маркс взял стиль рассуждения – диалектику – и радикально переосмыслил его, поставив на прочный фундамент материализма, вырвав из плена абсолютных абстракций. Если Гегель двигался от абстракции к абстракции, то Маркс шел от конкретного к конкретному. Это и есть подлинный смысл известного образа о «постановке гегелевской диалектики с головы на ноги». Первая категория «Капитала» – «товар». Но «товар» у Маркса – это не гегелевская абстракция. Он обладает историческим «хвостом» – прошел долгий путь становления. Он существует не в вакууме, а в плотной сети взаимодействий с другими товарами, с деньгами, капиталом, трудом, конкретными людьми в конкретных производственных отношениях. Он имеет не только внутреннюю логику своей стоимости (противоречие между потребительной и меновой стоимостью), но и логику своего функционирования в системе обмена и производства, причем эти логики часто противоречат друг другу в процессе движения. Категория «товар» максимально конкретна, она впитала в себя реальность капиталистического общества. И именно из анализа этой конкретности, ее внутренних противоречий и связей вырастает вся конкретная, живая картина капиталистического способа производства. Движение товара – ключ к пониманию всего механизма капитализма, так как товарная форма пронизывает все его поры.

Суть марксистского анализа и заключается в этом конкретном рассмотрении явления: во всей полноте его внутренней логики становления и развития, в его неразрывных взаимосвязях с другими явлениями, при обязательном понимании механизма его функционирования в реальной, исторически определенной системе. Как блестяще сформулировал философ Эвальд Ильенков:

«В мире нет вообще изолированных, вне всеобщей связи существующих «вещей», а есть всегда вещи в системе отношений друг к другу. И эта система вещей, взаимодействующих друг с другом (то, что Маркс и называет конкретностью), всегда есть нечто определяющее, а стало быть, и логически первое по отношению к каждой отдельной чувственно-воспринимаемой вещи. Благодаря этой диалектике постоянно и возникает то оригинальное положение, когда «отношение» принимают за «вещь», а «вещь» — за «отношение». Всегда в виде отдельной чувственно-воспринимаемой вещи перед созерцанием выступает некоторая система взаимодействующих вещей, некоторая закономерная система их отношений (т. е. «конкретное»), но только в каком-то фрагментарном, частном ее проявлении, т. е. абстрактно. И вся трудность теоретического анализа заключается в том, чтобы ни «отношение» между вещами не рассматривать абстрактно, как особый, самостоятельный предмет, ни, наоборот, «вещь» — как особый, вне системы отношений к другим вещам существующий предмет, а понять каждую вещь как элемент, как момент некоторой конкретной системы взаимодействующих вещей, как конкретно-единичное проявление известной системы «отношений»».

Разумеется, обособленное рассмотрение отдельных элементов, моментов, абстрагирование – необходимый этап познания, составная часть марксистского анализа. Однако беда вульгарного мышления в том, что оно останавливается на этом этапе. Большинство людей мыслит абстрактно: вырывает отдельные факты, примеры, события из их живой ткани связей, рассматривает их изолированно, как самодостаточные сущности. Они игнорируют или недооценивают влияние других сил, внешних связей, исторического контекста, которые зачастую оказывают на явление решающее воздействие, подчас более сильное, чем его имманентная логика. Это подобно тому, как если бы человек, желая понять часы, разобрал бы их на отдельные шестеренки и, тщательно изучив каждую в отдельности, заявил, что постиг механизм часов в целом. Он увидел бы детали, но не увидел бы систему, ее организацию, взаимодействие элементов, принцип работы. Он увидел бы абстракции, но упустил бы конкретную целостность. Марксизм требует видеть и шестеренку, и часы как систему, и место этих часов в системе времени общества. Только так мышление становится орудием познания и преобразования реального конкретного мира.

Именно такой стиль мышления является прямым и необходимым следствием понимания марксизма как науки о всеобщих законах развития материи. Сама всеобщность этих законов не существует где-то «над» конкретными явлениями или «до» них. Эти законы действуют только в конкретном, только через конкретное, только как внутренняя логика развития самой материи в ее бесконечно разнообразных формах. Поэтому познать всеобщее – значит не отвлечься от конкретного в погоне за абстрактной схемой, а погрузиться в самую гущу конкретного, вскрыть его внутренние противоречия и связи, выявить имманентную ему логику становления и функционирования. Всеобщее открывается только в процессе конкретного анализа конкретной ситуации. Без этого погружения в конкретику знание о всеобщих законах превращается в мертвую догму, в набор бессодержательных фраз, непригодных для объяснения и тем более для преобразования реальности.

Таким образом, требование конкретности мышления – не просто методический совет, а сущностная характеристика марксизма как науки и руководства к действию. Оно вытекает из самого предмета марксистской науки – развивающейся материи, которая всегда конкретна и исторична. Игнорирование конкретности, замена живого анализа мертвыми абстракциями или общими формулами, ведет к выхолащиванию прогрессивного содержания марксизма, к его превращению в схоластику, столь же бесплодную, как и система Гегеля. Подлинное овладение марксизмом – это овладение искусством видеть всеобщее в особенном и единичном, законы развития – в живой ткани конкретных процессов природы и общества, и на этой научной основе находить точки приложения силы для сознательного преобразования мира в направлении прогресса.

Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot