Глобализация умерла. Да здравствует социалистическая интеграция?

Вы чувствуете, как мир начинает трясти? Не в переносном смысле — в прямом, в экономическом. Официальные прогнозы, эти скучные таблички МВФ и ООН, вдруг перестали врать про «устойчивый рост». Они признают: 2025 год — всего 2.4% мирового ВВП. А мировая торговля вообще падает с 3.3% до 1.6%. Цифры скучные, но за ними — треск глобальной машины, которую мы называли глобализацией. И это безо всякого иранского конфликта и блокировки пролива, который нанёс экономике ещё больший ущерб.

Но вот что важно: это не «рецессия» в обычном понимании. Не очередной циклический кризис перепроизводства, который капитализм переживает раз в десять лет. Это нечто гораздо более серьёзное. Это начало распада целой исторической фазы капитализма — фазы ультраимпериализма. И если мы не поймём, что сейчас происходит, мы будем тыкаться в закрытые двери, как те самые геополитики-часовщики, которые видят в истории только шестерёнки.

Как работал ультраимпериализм и почему он сломался? Напомним, что такое ультраимпериализм. Это не просто «много капитализма». Это стадия, когда транснациональные корпорации (ТНК) стали сильнее большинства государств. Когда доллар стал мировой резервной валютой не потому, что за ним стоит золото, а потому что все привыкли. Когда глобальные цепочки поставок опутали планету так, что айфон собирают в Китае из деталей, сделанных в Корее, Японии и Германии, а прибыль уходит в ирландский офис Apple.

В этой модели, казалось бы, исчезла классическая межимпериалистическая конкуренция. США — как бы гегемон (скорее, центр управления и контроля), все остальные — сателлиты. Китай — «сборочный цех», Европа — «дорогой дом для пенсионеров». Система работала… пока работала.

Но диалектика ультраимпериализма такова: его успех порождает его гибель. Почему? Потому что глобализация не устранила основное противоречие капитализма — между общественным характером производства (оно стало планетарным) и частнокапиталистической формой присвоения (прибыль забирают акционеры, а не человечество). Это противоречие просто отодвинули на периферию, создав иллюзию «общего блага».

А теперь, когда возможности экстенсивного роста (захват новых рынков, дешёвая рабочая сила в Китае и Индии, дешёвые ресурсы) исчерпаны, начался обратный процесс. Глобализация больше не даёт сверхприбылей. Она даёт только убытки и кризисы. И тогда буржуазия разных стран начинает грызть друг друга. Особенно в отсутствие внешней угрозы, коей был СССР, против которого империалисты и консолидировались, создавая эту систему.

Торговая война США — это не ошибка Трампа, но инстинкт империализма. Посмотрите на то, что сейчас делает администрация США. Пошлины на китайские товары. Пошлины на европейские. Пошлины на сталь, алюминий, полупроводники. Каждый новый указ — это удар по глобальным цепочкам поставок, которые десятилетиями выстраивались. А теперь ещё и заявления о выходе из НАТО (пока это только риторика, но даже риторика порой рушит долгие союзы).

Буржуазные эксперты морщат нос: «Это глупость! Это протекционизм! Это разрушает эффективность!». Они не понимают одного: это не глупость. Это классовый инстинкт американской буржуазии, которая видит, что её гегемония ускользает. Все привыкли судить об успешности или провале той или иной политики мерками конца 20 — начала 21 века: вырос ли ВВП, разные индексы и прочее. Но суть трампизма в другом — это не созидание, это чистое разрушение старой мировой системы, в которой американским капиталам стало душно.

Китай уже не просто «сборочный цех». Он создал собственные технологии — 5G, ИИ, электромобили, космосмические технологии. Европа пытается вырваться из-под опеки США. Новые центры силы — Индия, Бразилия, даже Турция — требуют пересмотра правил. И ответ США — не «давайте вместе подумаем, как улучшить систему». Ответ — ударить по столу и попытаться перекроить мир в свою пользу. Повысить тарифы, чтобы китайские товары стали дороже. Запретить экспорт технологий, чтобы затормозить конкурентов. Использовать доллар как оружие, отключая банки от SWIFT. Это — классическое поведение загнивающего империализма, описанное ещё Лениным. Когда финансовый капитал уже не может расширяться за счёт новых территорий (всё поделено), он начинает паразитировать на старых и вступает в смертельную драку с другими хищниками.

Что это означает для мира и для нас? Распад ультраимпериализма — это не «возврат к здоровой экономике». Это стихийный процесс, который несёт с собой огромные опасности. Во-первых, милитаризм. Когда экономическая конкуренция обостряется, буржуазия всегда вспоминает про пушки. Рост военных бюджетов по всему миру, гонка вооружений, локальные конфликты — это не «случайности», а закономерность. Во-вторых, реакция внутри стран. В условиях кризиса капиталисты пытаются переложить издержки на рабочих — снижение зарплат, рост рабочего дня (вспоминаем Дерипаску), отмена социальных гарантий. А чтобы народ не бунтовал, включается пропаганда: «враги вокруг», «надо сплотиться», «национальная идея». В-третьих, угроза новой мировой войны. Да, звучит как клише, но подумайте: три центра силы (США, Китай, Европа) вступают в торговую войну, которая постепенно перерастает в технологическую, информационную, а затем и в военную. Это реальность, пусть развитие вооружений и вносит существенные коррективы.

Но есть и хорошая новость. Распад ультраимпериализма объективно расшатывает диктатуру транснационального капитала. Глобализация была удобной клеткой: капитал перемещался свободно, а рабочие сидели по своим национальным норам. Теперь, когда глобальные цепочки рвутся, возникают окна возможностей. Для рабочего класса это означает, что прежняя система «забастуешь в США — завод перенесут во Вьетнам» перестаёт работать. Капитал не может так легко сбегать. Он вынужден закрепляться на месте. И это создаёт условия для возрождения классовой борьбы — реальной, а не виртуальной. Кроме того, кризис ультраимпериализма подрывает идеологию «конца истории». Либеральная глобализация продавалась как финальный, самый лучший мир: «все будут торговать, все будут богатеть, войн не будет, демократия победила». А теперь мы видим, что этот мир рушится. И люди начинают спрашивать: «А что дальше?». И это — наш шанс.

Ошибка многих левых — впадать в «антиглобализм», мол, давайте закроем границы, будем производить своё, вернёмся в национальные государства. Это реакционная утопия, потому что производительные силы достигли такого уровня, что они объективно требуют планетарной координации. Экологические проблемы, эпидемии, технологии, цепочки поставок — всё это глобально. Хотя, конечно, без тактической антиглобализации не обойтись — всё-таки неправильно сросшуюся кость сначала ломают.

Вопрос не в том, быть или не быть глобализации. Вопрос в том — чьей и какой. Буржуазная глобализация основана на конкуренции, эксплуатации, погоне за прибылью. Она неизбежно приводит к войнам и кризисам. Социалистическая интеграция — это плановое сотрудничество, общественная собственность на ключевые средства производства, перераспределение ресурсов в интересах большинства, а не меньшинства. Звучит утопично? А вот Китай, о котором мы говорим переодически, пытается строить нечто подобное — через «сообщество единой судьбы человечества». Да, это только начало, и там полно противоречий. Но это — реальный исторический эксперимент, а не мечта.

Что делать сейчас?

1. Не верить в «возврат к нормальности». Старый мир умер. Борьба за его реанимацию — это борьба против будущего. Никакие «правильные политики» и «технократы» не вернут эпоху глобального процветания 1990-х–2000-х. Она кончилась.
2. Готовиться к обострению борьбы. Кризис будет углубляться. Капиталисты будут давить на рабочих. Рабочие будут сопротивляться.
3. Использовать разрывы в системе. Распад ультраимпериализма создаёт временные лакуны, где государство вынуждено идти на уступки. Это моменты для требований: национализация, контроль над ценами, сокращение рабочего дня, социальные гарантии.
4. Буржуазия будет разжигать ненависть между народами, чтобы отвлечь от классовой ненависти. Наш ответ — интернационализм. Рабочие США, Китая, России, Европы — не враги друг другу.
5. Не просто критиковать, а показывать, что можно по-другому, и что плановая экономика, общественная собственность, рабочее самоуправление — это не фантазии, а реальные принципы, которые работали и могут работать лучше.

Мир, который мы знали, рушится. Ультраимпериализм входит в фазу агонии. Это страшно — и это открывает возможности. Как сказал бы один классик: «Когда старый мир трещит по швам, сквозь щели пробивается свет нового».

Наша задача — не прятаться от этого света и не бежать обратно в старый мир, а взять в руки факел и начать строить новый там, где мы стоим. Здесь и сейчас.

Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot

Смотрите наши стримы и видео здесь - https://www.youtube.com/@foton1917/featured