Мечтали вступить в НАТО? Альянс разваливается вместе с этой мечтой

Знаете, что больше всего бесит либералов, когда они начинают плакаться про «упущенные возможности» 1990-х? Их любимая песня: «Вот если бы Запад тогда принял Россию в НАТО и Евросоюз, не было бы ни Крыма, ни Донбасса, ни Путина, все жили бы в шоколаде и мире». Звучит душещипательно. Только вот есть одна маленькая диалектическая загвоздка: этого не могло случиться в принципе. И дело не в кознях Ельцина или Примакова. Дело в законах развития самого капитализма.

Отказ США от интеграции России в западные структуры после распада СССР — это не ошибка, не просчёт, не «историческая несправедливость». Это классический пример действия закона единства и борьбы противоположностей внутри капиталистической системы. И если мы этого не поймём, мы будем вечно пережёвывать либеральные сказки о «потерянном рае». Напомим контекст. В 1991 году СССР рухнул. Социалистический блок перестал существовать. У Запада, и в первую очередь у США, больше не было политэкономического противника, который угрожал самому их существованию. И тогда многие, включая Фрэнсиса Фукуяму, провозгласили «конец истории», мол, либеральная демократия и капитализм победили окончательно и бесповоротно, дальше будут только мелкие полицейские операции и всеобщее процветание. Но диалектический материализм, в отличие от либерального восторга, учит: любое развитие происходит через борьбу противоположностей. Исчезновение одного главного противоречия (СССР — США) не означает исчезновения противоречий вообще. Наоборот, оно выпускает на волю те антагонизмы, которые были временно подавлены внешней угрозой. И вот какие:

• Противоречия между американским и европейским капиталом. Германия и Франция хотели свой кусок постсоветского пирога, а США хотели весь пирог целиком.
• Противоречия между финансовым капиталом (Уолл-стрит, Сити) и промышленным (немецкий Mittelstand, японские концерны).
• Противоречия между глобалистскими, ультраимпериалистическими группировками буржуазии, которым нужен единый мир без границ, и национально-ориентированными, которые хотят защитить свой рынок.

Все эти противоречия в биполярном мире были подчинены главной задаче: не дать победить социализму. Когда задачи не стало, они вылезли наружу, как черви из раненого тела.

Теперь конкретно про интеграцию. Постсоветское руководство, от иноагента Козырева до более поздних, действительно пыталось встроиться в НАТО и ЕС. Они всерьёз верили (или делали вид, что верят), что Запад примет их как «младшего партнёра». Но все попытки были завёрнуты, потому что НАТО — это инструмент ультраимпериализма, а не клуб по интересам. Ультраимпериализм, как мы уже говорили, — это система глобального доминирования транснационального капитала, где командным центром выступают США. И эта система не нуждается в сильных конкурентах внутри себя.

Представьте себе. Россия даже в ослабленном, разграбленном, полуживом состоянии 1990-х сохраняла:

• ядерный арсенал, сопоставимый с американским;
• огромную территорию с природными ресурсами (газ, нефть, металлы, лес);
• научную школу, пусть и недофинансированную;
• промышленность, которая, несмотря на развал, ещё могла производить танки, самолёты, ракеты;
• и, главное, наследство бывшей супердержавы.

Что бы произошло, если бы Россию приняли в НАТО и ЕС? А вот что: внутри этих структур мгновенно образовался бы новый центр силы. Россия и Германия (которая уже тогда была локомотивом европейской экономики) создали бы континентальный блок, способный бросить вызов гегемонии США. Немецкая промышленность получила бы доступ к дешёвым российским ресурсам и огромному рынку. Российский научный потенциал — к немецким технологиям и инвестициям. И вместе они могли бы диктовать условия и Лондону, и Вашингтону. США этого допустить не могли. Потому что их глобальная рента (возможность печатать доллары, контролировать мировую торговлю, навязывать свои правила) держится на том, что в мире нет равного им конкурента. А Россия, встроенная в Европу, такого конкурента бы создала.

НАТО без врага — как рыбак без рыбы. Этот альянс был создан в 1949 году как инструмент сдерживания СССР. Его смысл — защита от «советской угрозы». Когда СССР развалился, у НАТО возник логичный вопрос: а зачем мы существуем? С точки зрения здравого смысла, правильный ответ был: «Давайте распустимся». Но капитализм, господа, не работает по здравому смыслу. У НАТО были миллиардные бюджеты, армия генералов, контракты с ВПК, десятки тысяч рабочих мест. Никто не хотел закрывать лавочку. И тогда было принято соломоново решение: НАТО остаётся, а враг найдётся. Сначала искали в Югославии, потом на Ближнем Востоке, потом снова в России. Расширение на восток, приём стран бывшего Варшавского договора, а затем и Прибалтики — это не было актом «экспорта демократии». Это было искусственное воспроизводство конфликта, чтобы оправдать существование альянса.

Принять Россию в НАТО означало бы эту игру прекратить. Врага бы не осталось вообще. И НАТО пришлось бы либо распуститься (потеря денег и влияния), либо превратиться в бессмысленный клуб для семинаров. Ни то, ни другое американскому военно-промышленному комплексу не подходило. Сегодня же и вовсе глобальное экономическое пространство рушится — за ним рушится и само НАТО. Всё это результат падения СССР и последующего постепенного развала ультраимпериализма.

И вот здесь — самая красивая диалектическая петля. США победили в Холодной войне. Они достигли однополярного мира, своей абсолютной гегемонии. Но эта победа содержала в себе семена собственного разрушения. Потому что, отказавшись от интеграции России, выбрав политику расширения НАТО и сдерживания врагов, США создали условия для того, чтобы Россия рано или поздно восстала. И Россия восстала — не при коммунистах, а при вполне себе капиталисте Путине, который сначала пытался дружить с Западом, а потом понял, что его просто водят за нос.

Результат мы видим сегодня: многополярный мир, стратегическое партнёрство России и Китая, БРИКС, ШОС, дедолларизация, военный конфликт в Восточной Европе, разрыв глобальных цепочек поставок. США получили не «вечный мир под своим руководством», а новую, ещё более опасную конфронтацию. Сегодня, в условиях кризиса ультраимпериализма, некоторые близкие к Трампу фигуры вновь заговорили о возможности принять Россию в НАТО, мол, давайте закроем все противоречия на континенте, объединимся против Китая (или против кого-то ещё), и будет нам счастье. Но эта стратегия — такая же иллюзия, как и в 1990-е. Потому что НАТО — это инструмент ультраимпериализма, а ультраимпериализм разваливается на наших глазах. Нельзя починить сломанную систему, просто добавив в неё ещё одного игрока. Когда система в агонии, её инструменты перестают работать.

Даже если завтра Россия вступит в НАТО, что это изменит? Альянс уже не является монолитным. Турция шантажирует всех, Венгрия и Словакия блокируют решения, Германия мнётся, Франция хочет «стратегической автономии». А Россия, будучи внутри, будет использовать любую возможность для развала альянса изнутри — потому что у неё свои интересы, не совпадающие с американскими. Ведь нет той угрозы, что могла бы «спаять» всех вместе.

Так что эти разговоры — лишь тактическая игра, попытка посеять иллюзии. Но марксистский анализ должен быть трезвым: интеграция России в НАТО невозможна в принципе в рамках капиталистической системы, потому что эта система держится на конкуренции, а не на сотрудничестве крупных держав. Либеральная сказка о «потерянном рае» — ложь. Не было никакого окна возможностей для «общего европейского дома». Был короткий момент, когда у США была абсолютная власть, и они использовали её для консервации своей гегемонии, а не для построения мира. Отказ от интеграции России — не ошибка, а закономерность ультраимпериализма.

Каждая победа капитализма содержит в себе семена будущих кризисов. США выиграли Холодную войну, но эта победа привела к распаду ультраимпериализма и новому витку конфронтации. Нет «конца истории». Есть только вечная борьба противоположностей.

Надежды на «вход в НАТО» и «объединение с Западом» — реакционная утопия. Особенно сейчас, когда этот мир разваливается. Даже если какой-то политик завтра предложит России членство, за этим последует либо попытка её ослабить и подчинить, либо быстрый распад самого альянса. Так что любая политическая сила что сегодня предлагает изнутри России «попробовать вписаться в рынок ещё раз» - весьма недальновидна.

Единственный выход из империалистической логики — не смена гегемона, а смена системы. Пока существует капитализм, будут существовать и империалистические противоречия, и военные блоки, и гонка вооружений. Только социалистическая интеграция, основанная на плановом сотрудничестве и общественной собственности, может преодолеть этот замкнутый круг.

Поэтому, когда в следующий раз услышите плач либерала: «Эх, если бы нас приняли в НАТО…», — спросите его: «А кто бы нас туда пустил? И зачем?». Ответа вы не дождётесь. Потому что ответ лежит не в плоскости «хороших» или «плохих» политиков, а в объективных законах развития капитализма, которые никто не отменял. Так же и с рассуждениями «Эх, а вот бы сейчас в европо-американскую экономическую семью...».

Даже если бы Ельцин и Козырев лоббировали членство в НАТО с утроенной энергией, итог был бы тем же. Потому что США нужен был не партнёр, а побеждённый враг, которого можно держать в узде. И они своего добились — на время. А теперь пожинают плоды: многополярный мир, который они так боялись, уже здесь. И в этом мире Россия играет роль, которую ей уготовила история, — роль одного из центров силы, бросающих вызов ультраимпериализму.

Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot

Смотрите наши стримы и видео здесь - https://www.youtube.com/@foton1917/featured